Поколения разорванного времени и разорванной страны

27 Дек

 

 

 

 

 

 

 

 

Я не знаю, где евразийская интеграция реальна – в сухих сводках о союзном ПВО России и Казахстана или в отвратительно-притягивающем фильме «Борат».

Как журналист, рождённый в Союзе, я понимаю, что ПВО реальнее. Но за годы работы на одесском телевидении – а прошла я весь путь от репортёра до главного редактора телеканала и ведущей своего авторского проекта – я чаще общалась с представителями своего поколения или коллегами младше себя.

Поэтому из опыта общения, и профессионального в том числе, осознаю, что реальнее всё же фильм.

И не только потому, что его увидело большее количество зрителей – в конце концов о ПВО тоже немало пишут и делают репортажей.

Просто моё поколение в принципе не очень понимает, что такое ПВО, зачем эта штуковина нужна и чем так важна. Я уже не говорю о прагматическом подсчёте – сколько и где именно систем установлено в Казахстане или Белоруссии. А если быть честной до конца, то часто даже очень толковые корреспонденты, попав в замкнутый круг местечковых новостей о коррупционных скандалах, мажорах и распределении земельных участков на побережье, и знать не хотят, где расположена Киргизия, почему раскололись Молдавия и Грузия,  зачем США вооружает  Узбекистан и как это всё связано с реальной жизнью.

Я буду говорить на примере евразийской интеграции. Но вместо этого термина можете вставить любой другой – из тех, что обозначают важнейшие и масштабнейшие проекты развития, о которых говорят и спорят как об очевидном взрослые и умные. И везде мы получим вот что….

Такие разные картины мира: поколение «40+» и поколение «30–»

Впервые я поняла, какая мировоззренческая пропасть пролегла между поколениями, в 2008-м году, когда началась война в Южной Осетии и наш телеканал организовал в Одессе масштабный телемарафон по сбору гуманитарной помощи пострадавшим жителям этой маленькой страны.

Одесситы старшего поколения (за 40 минимум) шли и шли – кто с деньгами, кто с иконами, кто с вещами, кто просто поддержать словами. За пять часов марафона – более 30 тысяч человек.

Мы же, кто помладше, судорожно изучали карту, пытаясь понять, кто нам эти «братские народы» и почему война «где-то там», где никто из нас никогда не был, так затронула наших родителей и дедов. И я не говорю об уровне политической интерпретации конфликта или развернувшейся медиавойне – скорее, о генетическом чувстве «наших бьют».

Тогда я вдруг вспомнила, как маленькой девочкой принесла в школу новую шерстяную кофту, чтобы передать её детям из Армении, когда там случилось страшное землетрясение и был разрушен город Спитак. Тогда я не спрашивала себя, где находится Армения и почему ей нужно помочь – это было понятно на уровне коллективного бессознательного. А в ситуации с Южной Осетией – спросила.

В 2012-м гостем моей программы был Анатолий Бибилов, министр МЧС Южной Осетии.

И выяснилось, что с 2008-го года ничего не изменилось: стыдно признаться, но нам с коллегами (а среди них появились и те, кто родился после 1991-го года, то есть совсем не знающие Советского Союза) пришлось просить гостя стоять с карандашом у карты и показывать, где находятся Южная и Северная Осетии, где расположен Рокский тоннель и чем он так стратегически важен.

Сейчас в России развернулась дискуссия по вопросу Сталинграда. Мы обсуждали эту тему с коллегами. Да, у каждого из нас воевал дед – мой был лётчиком и освобождал страну до самого Берлина. Но в общей картине понимания важности Победы что-то, видимо, размылось и расфокусировалось до простого вопроса: «Какая сейчас разница, спустя столько лет, как будет называться город?»

Я представляю выражение лиц читателей постарше, но правда есть правда: то, что кажется вам очевидным и не требующим доказательств, нам уже нужно объяснять.

Что «важно» и что «не важно»

Наверное, тем, кто действительно разбирается в сложных процессах евразийской интеграции и осознаёт отсутствие каких-либо иных вариантов по-настоящему вырваться из социально-экономического постсоветского мрака, нужно принять как аксиому одну простую вещь: поколению до тридцати лет нужно всё объяснять, его нужно заново всему учить. Принять тот факт, что в их глазах евразийская интеграция по степени банальной общечеловеческой привлекательности не то что проигрывает европейской – для них евразийской интеграции вообще не существует. Фейсбук существует, гаджеты существуют, желание открыть годовую шенгенскую мультивизу существует – а евразийской интеграции не существует.

Я понимаю, что во многом это позиция жителя Украины и Одессы в частности: у нас тут тема наличия выбора страстно обсуждается; «многие верят», как с грустной иронией говорил Броневой в «Формуле любви». Возможно, молодые люди Казахстана, Белоруссии да и самой России видят процессы под другим углом. Но я лично в этом сомневаюсь.

Такова уж судьба тех, кто взялся за столь сложный процесс, как восстановление разрушенного государства, – для начала посмотреть правде в глаза.

Слова и методы, которые работали раньше, сегодня устарели. Можно, конечно, и не признавать этого, но тогда молодые люди будут по-прежнему воротить нос от своей Родины. А когда такие мощные концепты, как день Победы, советское прошлое родителей и привычный набор традиций, уйдут с естественным течением времени, а языковой вопрос перестанет быть по-настоящему объединяющим фактором, процесс интеграции значительно усложнится. Что на языке политологов, если я не ошибаюсь, означает дальнейшее дробление наших территорий на более мелкие образования за счёт поддержания постоянного высокого градуса конфликтности в республиках с целью использования человеческого и материального ресурса.

Но они пока этого не понимают и понять не могут. Они выросли в раздробленном мире стран-осколков единого государства с низким уровнем жизни и не понимают важности процесса восстановления. Значит, им нужно объяснять и научиться их привлекать.

Не учите жить, помогите понять

Язык даже самых толковых сторонников евразийского союза часто сложен для восприятия, загромождён терминами. А сами они всё больше превращаются в закрытый клуб самых умных советских людей. Но время идёт, новое поколение видит мир по-другому. Новости из Приднестровья кажутся далёкими и лишними, если не понимать, как они отразятся на Украине.

Как связаны умирающий сосед-наркоман с наркотрафиком через Таджикистан и грядущим выводом войск НАТО  из Афганистана?

Что такое та самая система ПВО и что опасного в том, что США усиливает ПВО Грузии?

Никто не будет вникать в тонкости армяно-азербайджанского конфликта, если элементарно не знает, где это находится.

Но пока что именно на таких внутренних, довольно сложных  параллелях и строится доказательная база сторонников евразийской интеграции.

Скачать в интернете бесплатно в хорошем качестве американский фильм «Борат», унижающий нас в общем и казахов в частности, намного проще.

Поэтому лично я для себя приняла решение: моему поколению придётся выступить посредником. Я ещё понимаю (не без трудностей перевода), что имеет ввиду поколение «40+». Но при этом мне понятны образы моего поколения и тех, кто младше.

Крайне важно адаптировать понимание евразийской интеграции одного поколения и доносить доступными и понятными примерами, образами и аргументацией для другого поколения, потому что пропасть, конечно, есть, но она пока ещё преодолима.

А начинать придётся с основ. Как в школе. По пунктам и параграфам. С уроков географии и грамотных карт евразийского пространства. Чтобы для начала просто можно было разобраться, о чём в принципе идёт речь.
Сейчас больше смотрят, чем читают, и это надо принять. Погуглите, кстати, слово «Евразия» – и вы поймёте, о чём я. Первая ссылка в украинской версии – реклама суши в японском ресторане Киева.

Если мы хотим победить – а в данном случае это означает повести за собой следующие поколения, – нужно научиться всё объяснять понятным языком и брать на вооружение все современные и доступные средства. От выделения средств на съёмки идеологически грамотного кино (опыт Голливуда бесценен) до написания приложений к мобильным устройствам с новостями из «своих» стран.

Необходима система разъяснения того, что глобальная индустриализация возможна только в рамках евразийской интеграции. А попутно – и то, как эти грандиозные планы связаны с сегодняшней реальной жизнью. Для меня лично взаимосвязь стала очевидной после ежедневных отключений света в центре Одессы. Нет света – нет интернета – это многим понятно. Понятнее, чем графики, циферки столбиком и воспоминания о Днепрогэсе.

И, наконец, самое главное – надо быть готовыми к тому, что то самое поколение «30–» не захочет слушать и слышать. Сначала будет игнорировать и отплёвываться, говоря, что это «кремлёвская пропаганда» и неинтересно. Но это нормально. Время ещё есть.

 

Наталья Перевалова
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s